«Каждое дерево будет именным»: ветеран СВО планирует вырастить аллею из плодовых деревьев в память о погибших сослуживцах

Воронежская земля богата плодородными черноземами

тестовый баннер под заглавное изображение

— Все мои предки — из Воронежской области, из потомственных казаков, — рассказывает Роман Костюков. — В 20–30-х годах у них начали изымать излишки земли, пошли репрессии, «раскулачивание». Казаки были сосланы в Казахстан и Сибирь.

Как говорит Роман, он родился на юго-востоке Казахстана, в городе Талды-Курган (ныне Талдыкорган).

— В 90-е годы, когда мне было 13 лет, наша семья вернулась на нашу исконную родину, в село Ямное Рамонского района Воронежской области. Уже здесь я получил среднее специальное образование. Срочную службу проходил сначала в Магнитогорске, в учебке, потом попал на территорию Северо-Кавказского региона, где шла контртеррористическая операция, Вторая чеченская кампания.  И, как говорится, «понеслась душа по кочкам».

По словам Романа, он 15 лет провел в окопах. Служил по контракту. Участвовал в грузино-югоосетинском конфликте. В 2014 году уехал добровольцем воевать на Донбасс. Плечо к плечу стоял с ополченцами, которые защищали свою культуру и идентичность. Потом были командировки на «дальние рубежи», где Роману пришлось охранять аэродром, работать в джунглях.

— В 2022 году я ушел добровольцем на СВО. Воевал в бессмертном 488-м гвардейском мотострелковом полку. Был в пехоте, в штурмовиках. Командовал взводом. Под Балаклеей нас пытались взять в окружение, мы отходили. К сожалению, теряли Изюм. В ходе тяжелых боев был ранен, мне прилетел осколок в позвонок.

Когда Роман с бойцами привезли в полевой госпиталь раненых сослуживцев, один из врачей обратил внимание на бледный вид командира взвода. Настоял на осмотре. И выяснилось, что у Романа перебиты остистые отростки позвоночника, на спине — огромная гематома, повреждены мышцы.

— Прошел несколько госпиталей, провел на больничной койке, в общей сложности, полтора месяца. Вернулся уже в другой мотострелковый полк, но на то же Харьковское направление. Снова — командиром взвода, снова — на передовую.

Роман уничтожал польских наемников в «Шервудском лесу», воевал под Серебрянкой, участвовал в боях на границе Белгородской области. И всегда у него с собой была казачья курительная трубка — люлька. Ей казаки издавна придавали особое значение. Люльку нельзя было терять, ломать, дарить. Это было плохой приметой.

— Мне люльку в свое время подарила жена, трубка все два года в зоне СВО была при мне. При тяжелом ранении на мне срезали залитую кровью форму. Когда пытались отобрать и выкинуть трубку, а она была уже вся покоцанная, побитая, я воспротивился. Что бы ни случилось, люлька всегда оставалась у меня в руках. Я ее сохранил. С люлькой ушел из дома, с люлькой вернулся домой.

Роман был награжден медалями «За отвагу», «За боевое отличие». За два года получил пять ранений, из них — три тяжелых.

С семьей на Красной площади во время поездки в Москву

— Живой остался — уже хорошо, — говорит Роман. — В июле 2024 года меня демобилизовали по состоянию здоровья. Занимаюсь сейчас гуманитарной помощью. На днях еду на очередной конвой на Харьковское направление. За два года боев на СВО я поменял несколько частей. У меня в зоне спецоперации остались однополчане. Помогаю ребятам, отрабатываю их заявки.

А заказы, как говорит Роман, поступают самые разные, начиная от гвоздей и заканчивая касками, бронежилетами, тепловизионными прицелами, приборами наблюдения.

— Еще везу продукты питания, медикаменты, средства гигиены. Жена печет пироги. По возможности стараюсь привезти ребятам что-нибудь вкусненькое, домашнее. Езжу на своей машине, за рулем всегда нахожусь сам.

Также Роман оказывает помощь в поиске пропавших без вести сослуживцев.

— Я много где служил. Многие знают мой позывной. Часть моих ребят еще служит. Когда разыскивается боец, я могу негласно обратиться к своим хлопцам и по своим каналам узнать нужную информацию. К сожалению, обращений по поводу бойцов, которые пропали без вести, еще хватает.

Источник